Новости

Монетка на память, чтоб вернуться

10 сентября 2017 12:00
Монетка на память, чтоб вернуться
Фото

Характерной чертой любого языческого культа является ритуал жертвоприношения. Известно о подношении рыбаками и мельниками даров водяному: «Весной, первый раз выходя на рыбную ловлю, кидали водяному ковригу хлеба» (РДС, С. 107), «Мельники жертвовали водяному муку, хлеб, водку» (Власова 1995, C. 101), что можно спроецировать на морского владыку, изменив разве что масштаб ритуала.

Былины о Садко представляются надежным свидетельством таких жертвоприношений морскому царю, хотя и характерным для эпических произведений образом гиперболизируя их. Сам Садко оценивает эти подношения, которые он делать долгое время избегал, как необходимые и законно обусловленные выплаты морскому владыке:

«Ай же ты, дружинушка хоробрая, // Как мы век по морю ездили, // А морскому царю дани не плачивали: // Видно царь морской от нас дани требует, // Требует дани да во сине море» (НБ, № 27), «Я двенадцать лет по морю хаживал, // А Поддону Царю пошлины не плачивал, // Верно пошлины он от меня требует» (Киреевский, С. 38), «Сколько лет я плавал по морю – // Не платил царю подводному я дани-пошлины» (Былины 2, № 259).

В качестве даров в пучину отправляют богатейшую казну купца, зафрахтовавшего флот: «Ай же, братцы, дружина хорбрая, // Взимайте бочку сороковку чиста серебра, // Спущайте бочку во сине море… // Брали бочку сороковку красна золота, // Спускали бочку во сине море…» (НБ, № 27). Поскольку ценность даров идет по нарастающей, следующим за сербром и золотом подношением оказывается жемчуг: «Вы насыпьте одну мису чиста серебра, // Другую насыпьте красна золота, // А третью насыпьте скатна жемчуга, // Положите на дощечку золоту казну, // И бросьте дошечку во синё морё» (Киреевский, С. 38).

Но вообще же речь могла идти о более прозаичной жертве в виде каравая: «Я са(м), Садко, знаю-ведаю: // Бегаю по марю двенадцать лет, // Тому царю заморскому // Не платил я дани-пошлины, // И во то сине море Хвалынское // Хлеба с солью не опусковал» (НБ, № 42).

И широкий жест Садко в таком ракурсе смотрится попыткой «перебить» богатством подношения обычные дары морскому владыке, ранее им не совершавшиеся вовсе. Все эти подношения, за исключением разве что жемчуга, упоминание какового стоит отнести к фольклорным преувеличениям и приемам (необходимость довести число видов подношений до эпической тройки), находят свое соответствие в реальной практике, благополучно дожившей до настоящего времени.

О хлебах говорилось выше, что же до бросании монет, то многие сами могут припомнить, как некогда бросали мелкие деньги в море, на котором отдыхали, «чтобы вернуться» (сейчас это расширено до фонтанов – тоже водных источников в первую очередь, а не городских достопримечательностей).

Но задумывались ли вы при этом или после, что «возвращение», это в древности изначально подразумевало успешную переправу через море (возвращение обратно домой) и являлось умилостивительным подношением грозному владыке морей перед началом пути?

Статьи