Электорат.Инфо
Статьи

Фидель и его идеи

01 января 2017 20:46
Фидель и его идеи
Масштаб этой личности действительно впечатляет. Фидель Кастро – «последний из могикан», он был единственным ныне здравствующим великим революционером ХХ века. В нем удивительно все – и сама биография, и чудесная жизнестойкость и везучесть, позволившая уцелеть в результате множества покушений, и ораторский дар, и богатырское здоровье «любителя сигар». Он – знаковая фигура не только для Кубы, но и для всей Латинской Америки.

Фидель Алехандро Кастро Рус родился 13 августа 1926 года в небольшом населенном пункте Биран провинции Орьенте. Отец Фиделя плантатор Анхель Кастро Аргис (1875—1956) был весьма обеспеченным по меркам тогдашней Кубы человеком. Но семья Кастро не относилась к потомственной олигархии или аристократии. Анхель Кастро, галисиец по происхождению, приехал на Кубу из Испании. Бедный крестьянский сын, он сумел достаточно быстро разбогатеть и превратиться в крупного плантатора. Лина Рус Гонсалеc (1903—1963), мать Фиделя, большую часть жизни трудилась кухаркой в поместье Анхеля Кастро, и только когда она родила хозяину плантации пятерых детей, он на ней женился. Кстати, и Анхель Кастро, и Лина Гонсалес были неграмотными людьми, как и многие выходцы из крестьянских семей, но они прекрасно понимали важность знаний и постарались дать своим детям достойное образование. Причем это было не только стремление богатых людей обеспечить детям высокое социальное положение – братья Кастро действительно обладали большими способностями, что, в принципе, и подтвердила вся их дальнейшая жизнь.

В 1941 году Фидель Кастро поступил в престижный иезуитский колледж «Вифлеем», а завершив в нем обучение, в 1945 году стал студентом факультета права Гаванского университета. Именно в студенческие годы и началось становление революционного мировоззрения Фиделя Кастро. О нем мы и поговорим в нашей статье, так как вехи удивительной биографии Фиделя Кастро более – менее известны широкому кругу читателей, тогда как об идеологии, которой руководствовался вождь кубинской революции, большинство имеет куда более смутное представление.

В молодые годы Фидель Кастро еще не определял себя как коммуниста, скорее был традиционным латиноамериканским националистом. Наибольшее влияние на него оказали взгляды кубинского мыслителя и революционера Хосе Марти. Книги Хосе Марти были для Кастро настольными, хотя в студенческие годы он познакомился с работами и Ленина, и Сталина, и Троцкого, и других социалистических авторов. Идеологию революционной Кубы часто относят к марксизму-ленинизму, но куда более правильно говорить о «кастроизме» как об особом революционном мировоззрении – продукте латиноамериканской политической традиции и культуры.

Безусловно, кастроизм можно классифицировать как одно из поднаправлений коммунизма, наряду с ленинизмом, сталинизмом, маоизмом и так далее, однако корни кастроизма заключаются не столько в мировом коммунистическом движении, восходящем к марксовому Интернационалу, сколько в богатой революциями и национально-освободительной борьбой латиноамериканской истории. Кастроизм фактически является очень самобытной адаптацией коммунизма к политическим и культурным реалиям Латинской Америки.

Первая и очень важная составляющая кастроизма – это латиноамериканский революционный национализм. Его традиция восходит к эпохе борьбы латиноамериканских стран за независимость от Испании и апеллирует к героической фигуре генерала Симона Боливара. История Латинской Америки сложилась так, что большинству латиноамериканских стран пришлось с оружием в руках добиваться независимости от Испании, но затем уже независимые страны превратились в полуколонии Соединенных Штатов Америки, с коррупционными режимами и военными диктатурами. На протяжении двух столетий в Латинской Америке не прекращалась борьба – сначала против испанских колонизаторов, затем против влияния «гринго», против местных хунт и латифундистов. Политический и экономический суверенитет стран Латинской Америки – главная цель латиноамериканского революционного национализма. Если говорить о фигурах латиноамериканского национализма, повлиявших на Кастро, то это Боливар и, в еще большей степени, - уже упомянутый выше Хосе Марти.

Поэт и публицист, Хосе Марти вошел в историю Кубы и Латинской Америки в целом как убежденный борец за политическую и экономическую независимость всех иберо-американских стран. Интеллектуал и творческий человек, он лично принял участие в освободительной борьбе и погиб в бою. Хосе Марти прекрасно понимал, откуда исходит главная угроза независимости латиноамериканских государств и прямо называл ее – американский империализм. Идеи Хосе Марти официально закреплены, вместе с марксизмом-ленинизмом, в качестве идеологической основы государства в Кубинской Конституции.

Вторая ключевая составляющая кастроизма – волюнтаризм. В этом плане политическая практика кастроизма наследует «заговорщические» традиции революционеров XIX и даже XVIII веков. По мнению латиноамериканских революционеров, даже небольшая группа людей в силах изменить ход истории собственного государства. Именно поэтому в странах Латинской Америки всегда происходило большое количество мятежей и переворотов, действовали всевозможные повстанческие отряды и группы. Собственно, деятельность Фиделя Кастро, который первоначально имел под своим руководством очень малочисленный отряд, - типичный пример такого латиноамериканского революционного волюнтаризма.

В советской общественной науке термин «волюнтаризм» имел скорее негативное содержание, но никто не сомневался в героизме и Кастро, и его ближайшего соратника Эрнесто Че Гевары, который отправился затем в Боливию – также с очень малочисленным отрядом, на свой страх и риск. Революционная героика вообще характерна для Латинской Америки, и шире – для политической культуры романоязычных стран. Что мы только тут не видим – французских якобинцев и бланкистов, итальянских карбонариев, испанских и латиноамериканских революционеров. Все они верили в возможность проведения политической революции силами небольших групп убежденных революционеров. Не был исключением и Фидель Кастро.

С волюнтаризмом тесно связан и «каудильизм», который, без сомнения, также присутствует в политике коммунистической Кубы. При слове «каудильо» у многих возникнут ассоциации с генералиссимусом Франсиско Франко, с многочисленными латиноамериканскими диктаторами типа Сомосы, Трухильо или Пиночета. Однако, «каудильизм» следует понимать, прежде всего, как культ вождя. Вождь наделяется качествами самого лучшего и правильного человека, образца для подражания. Такой «вождизм» вообще характерен для латиноамериканской политической культуры. Известные революционные лидеры, партизанские командиры в Латинской Америке всегда пользовались огромным уважением. Это и Эрнесто Че Гевара – «святой» Латиноамериканской Революции, и Симон Боливар, и Аугусто Сандино, и Фарабундо Марти. Естественно, что таким революционным каудильо всегда был и Фидель Кастро.

Если говорить о кастроистской теории революции, то она имеет общие пересечения с маоизмом. Во-первых, противопоставляется «мировая деревня» и «мировой город» - то есть, развивающиеся и развитые страны. В Латинской Америке, в Азии и Африке революционная борьба рассматривается и как борьба национально-освободительная и антиимпериалистическая, борьба против современного колониализма во всех его проявлениях. Именно «третий мир» предстает в этом случае как главный революционный авангард современности. Во-вторых, как и маоисты, кастроисты стремились опираться на крестьянство, в котором видели движущую силу революции. Это объяснялось, прежде всего, тем, что крестьянство составляло подавляющее большинство населения в странах Латинской Америки. Именно бедная часть крестьянства была наиболее обездоленным социальным слоем латиноамериканских стран. Следовательно, революционизировать крестьянскую массу было легче всего. К борьбе крестьянства подмешивался и национальный компонент – в Латинской Америке крестьяне это, как правило, индейцы или метисы.

В то же время, в отличие от маоистов, которые все же в большей степени сохраняли верность марксистско-ленинским принципам и утверждали необходимость переноса революции из деревни в города и соединения беднейшего крестьянства с городским пролетариатом, кастроисты рассматривают партизанскую войну в качестве основной формы сопротивления. При этом партизанские отряды трактуются как своеобразная революционная элита, авангард, идеологически воздействующий на крестьянство «извне» и революционизирующий его. То есть, получается, что энергия небольшого революционного авангарда в концепции кастроистов оказывается важнее, чем самоорганизация народных масс, в том числе и крестьянства.

Что же касается самой фигуры Партизана, то в кастроистской (и геваристской) политической философии он наделяется особыми чертами. Фактически, это человек, который поднялся над многими житейскими страстями, ушел в такое добровольное отшельничество в джунглях или горах, сопряженное с ежесекундным риском для жизни. Более того, последователи Фиделя Кастро и Че Гевары убеждены в том, что только в условиях партизанской войны в джунглях может сформироваться подлинно революционный характер, чему способствует полная лишений жизнь в отрыве от цивилизации. Идеи о партизанской войне в джунглях и о крестьянской революции были восприняты многими вооруженными повстанческими организациями Латинской Америки, а также Азии и Африки. Примечательно, что экзистенциальный опыт Партизана делал его фигурой, стоящей над партийными и идеологическими различиями. На первое место выходили такие качества как личная готовность к борьбе и принесению себя в жертву, отвага во время боя, верность товарищам по оружию, и они ценились куда больше, чем идеологическая составляющая. Поэтому в партизанских отрядах могли сражаться люди самых разных взглядов – и латиноамериканские националисты, и «традиционные» коммунисты марксистско-ленинского толка, и маоисты, и даже анархисты или анархо-синдикалисты.

Рассматривая партизанскую войну как главный способ сопротивления, Фидель Кастро и Эрнесто Че Гевара опирались, в первую очередь, на собственный опыт. Революция на Кубе началась именно в форме партизанской войны. Высадка в горах Сьерра-Маэстра закончилась неудачно для революционеров, но двум группам удалось уцелеть. Они перешли к отдельным операциям, нападая на полицейские посты и патрули. Когда же революционеры провозгласили раздачу земли крестьянам, они заручились широкой поддержкой местного населения и в партизанские отряды потянулись молодые и не очень крестьяне. На сторону партизан перешли несколько тысяч солдат отправленного Батистой в горы экспедиционного корпуса. После этого режим Батисты уже не мог оказывать повстанцам серьезного сопротивления. Сформировалась мощная Повстанческая армия во главе с Фиделем Кастро в качестве главнокомандующего. 1 января 1959 года Повстанческая армия вошла в Гавану. Кубинская революция победила.

Однако, победа революции поставила перед Фиделем Кастро задачи, куда более сложные, чем руководство партизанским отрядом и даже целой повстанческой армией. Предстояло налаживать мирную жизнь государства, осуществлять экономические реформы, а все эти задачи требовали совершенно иного опыта и даже некоторого пересмотра взглядов на жизнь. В конце концов, Кастро пришел к идее массовой коммунистической партии «традиционного» типа. Кстати, до прихода к власти Фидель Кастро не заявлял о себе именно как о коммунисте, марксисте-ленинце. Неоднократно называл себя коммунистом Эрнесто Че Гевара, Кастро же до определенного времени предпочитал воздерживаться от отождествления с коммунистами. Даже американская разведка не располагала точными данными о политических убеждениях вождя кубинской революции. О том, что Куба переходит на социалистический путь развития, Фидель Кастро заявил уже после того, как в 1961 году была отражена попытка контрреволюционеров свергнуть революционное правительство республики. Но только в 1965 году Движение 26 июля было преобразовано в Единую партию социалистической революции Кубы, а 1 октября 1965 года последняя, в свою очередь, была переименована в Коммунистическую партию Кубы.

Современная политическая ситуация в Латинской Америке показывает, что и в настоящее время те революционные антиимпериалистические идеи, которым Фидель Кастро остается верным всю свою жизнь, не теряют актуальности. США остаются главным противником подлинной экономической независимости американских стран – достаточно взглянуть на политику Вашингтона в отношении Венесуэлы, страны, пошедшей по стопам Кубы. «Ядом» дышит Госдепартамент США и в отношении Боливии, где у власти находится левый Эво Моралес, в отношении Никарагуа, где демократическое волеизъявление народа вновь привело к власти лидера сандинистов Даниэля Ортегу.

Латиноамериканские революционеры в большинстве своем никогда не уничтожали именно народную культуру, так были и сами плоть от плоти народными политическими деятелями. Этим объясняется и весьма интересный феномен соединения в Латинской Америке коммунизма и христианства. Отношения с церковью у латиноамериканских революционеров оставались скорее дружественными – и это при том, что многие иерархи в странах Латинской Америки тоже играли не очень позитивную роль, сотрудничали с проамериканской олигархией и диктаторскими режимами. Тем не менее, Фидель Кастро, революционный лидер Кубы, встречался с Папой Римским, а в рядах революционных организаций, сражавшихся в самых разных странах континента, всегда было немало верующих.

Уникальность латиноамериканской революционной традиции заключается в том, что в ней сформировались такие идеологические концепты, которые сочетают самые важные для современного человечества идеи – стремление к социальной справедливости, стремление к подлинному политическому и экономическому суверенитету, стремление к сохранению национальной культуры и самобытности. И Фидель Кастро, Человек ХХ века, сделал для этого очень много.

Последние новости