Статьи

Лётчик "с того света"

24 декабря 2016 18:00
Лётчик
Герой Советского Союза Анатолий Павлович Артёменко – о том, как он мечтал бить врага, не боясь даже трибунала.

19 декабря 2015 года мне исполнилось 97 лет. А 71 год назад я, украинский хлопец из-под Вознесенска, чеканил шаг по Красной площади в рядах Победителей.

...В школу профессиональных лётчиков меня не взяли из-за здоровья. Зато как любителя приняли в аэроклуб. Я так старался быть хорошим учеником, что в итоге уже в 1938-м из меня самого получился учитель, которого в конце концов сделали военным инструктором. Хотел летать, чтобы сражаться с врагом в небе, а мне сказали: из-за тебя одного ничего на фронте не изменится. Зато будет толк в тылу, потому что научишь летать сотни и они добьются гораздо большего, чем ты один…

Но разве можно смириться с такой несправедливостью? Я начал искать пути, как исправить положение. И нашёл… Дело было в мае 1943-го под Куйбышевом. Туда после Сталинградской битвы прилетел полк, почти целиком составленный из инструкторов, с которыми я начинал.Увидели ребята, что я всё ещё в сержантах хожу (а они уже лейтенанты), и давай стыдить: так ты, оказывается, «тыловая крыса»…

Я на колени упал: «Да вы что, ребята? Я каждый день на фронт прошусь. Не отпускают. Спасите, если можете!» Тогда они повели меня к своему командиру майору Ивану Красночубенко. «О чём разговор? Беру с удовольствием – кто ж от таких спецов отказывается? – сказал тот. – Неси документы!» Я к своему полковнику, а он: «Да ты что? Берлин ещё далеко. Разговор окончен. Кругом!»

Тогда я решил, когда полк Красночубенко будет улетать на войну, бежать вместе с ним. Перед рассветом рванул на аэродром. Прокрался к одному из самолётов и залез в отсек позади кабины механика-пулемётчика. Там во время боевых вылетов находится фотоаппаратура для съёмки результатов атаки. Залез и жду. Взлетели... Чувствую, что Ил-2 пилота, как надо, не слушается – всё-таки 90 кг в неположенном месте добавилось. Решил перебраться к механику. От страха тот чуть из кабины не выпрыгнул. Я всё объяснил и успокоил, что пилот опытный и всё будет в порядке. Но он всё равно на всякий случай парашют надел…

Прибываем на место, а шифровка на меня быстрее самолёта прилетела: арестовать и срочно обратно! Я взмолился: не отправляйте!!! Красночубенко говорит: «Ладно, что-нибудь придумаем. Попишут-попишут и успокоятся. Начинай воевать!»

И я стал воевать. Сперва командиром звена. К тому времени мы уже основательно начали бить немцев. Тут автоколонну в прах. Там эшелон под откос.Стратегический мост разрушили, чтобы они ни туда ни сюда… Перед Курской дугой командир даже о награде заговорил.

Только полковник мой не унимается – бомбит шифровками. Пригрозил трибуналом даже моему новому начальству. Оно сдалось: «Придётся, Толя, возвращаться…» И тогда я предложил: «А вы сообщите, что я погиб». Удивились такой «находчивости», но так и сделали. Шифровки прекратились. И о случившемся стали забывать.

Но однажды меня увидел командир дивизии, которого атаковал телеграммами мой полковник и которому доложили, что я погиб… Увидел и аж дышать перестал: «Ты что… с того света? Ну… я тебя воскрешу!» У меня сердце оборвалось.

И вот объявляют общее построение полка. Команда: «Равнение направо! Сержант Артёменко, три шага вперёд!» Ну, думаю, отвоевался: отправят сейчас под трибунал, и всё! Выходят из штаба, как полагается, все чины и командир дивизии: «Читай приказы!» И начальник штаба начинает читать.

Приказ первый: «За успешное выполнение целого ряда боевых заданий сержант Артёменко награждается орденом Боевого Красного Знамени». Приказ второй: «Сержанту Артёменко присваивается воинское звание лейтенант». И приказ третий: «Лейтенант Артёменко назначается заместителем командира эскадрильи с присвоением ему гвардейского звания».

Представляете, что значило в моём положении услышать хотя бы один такой приказ? А тут – сразу три! Это было признание, что я не только имею право, но и должен воевать как никогда.

Смирнов Александр
Новости